В Крыму жило (и проживает сейчас) огромное количество самых различных народов. У каждого были свои мифы и легенды Крыма.

Птица счастья с Соколиной горы

Птица счастья с Соколиной горы
Встретились два соседа: бедный и богатый.
— Что ты такой грустный? — спросил богатый бедного.
— А что же веселиться, — сказал бедный, — счастья ни на что у меня нет.
Птица счастья с Соколиной горы


Встретились два соседа: бедный и богатый.

— Что ты такой грустный? — спросил богатый бедного.

— А что же веселиться, — сказал бедный, — счастья ни на что у меня нет. Говорят, есть на свете справедливость, да видно, не для бедняков! Тебе богатство само в руки лезет, хоть ты в торговле без конца людей надуваешь, а вот мне досталось совсем не то: много детей и мало прибытку. Богачи имеют сады и виноградники в долинах, воды там много и урожаи большие, а мне, бедняку, отвели участок на бугре, под самой Соколиной скалой, что возле Ай-Петри. Вот и бьюсь, как рыба об лед. Кругом кустарник, камни. Что там будет расти? Дети мои редко когда кусок хлеба видят. Нет у меня счастья, — закончил бедняк.

— Откуда ты счастья ждешь? — спросил богатый. — Счастье надо самому добыть. Ты не слыхал, как бывалые люди рассказывали, будто на Соколиной скале есть пещера, а в ней птица живет, которая счастье приносит. Как жар горит! Поймай ее, и счастье будет твое. Только, — продолжал богатый, — не дается она легко. Много, много людей хотели поймать Птицу Счастья, да сами навсегда в пещере остались, — очень там глубоко и страшно.

С того дня, как поговорил бедняк с богатым, не стало покоя бедняку. Все из рук валится: Птица Счастья на уме. Однажды взял он канат, мешок, длинную палку и полез на скалу.

Ох, и трудно же было лезть! Ожиной все заросло, держи-деревом, колючки в тело впиваются. А как на самую верхушку взбираться стал бедняк, тут уж совсем дело дрянь вышло: на два шага подымется, а четыре назад ползет. Хорошо, что в руках была толстая палка, а то никогда не поднялся бы на Соколиную скалу.

Вот под самым верхом и пещера. Сел у края ее бедняк, покурил, отдохнул немного. Влез он в пещеру, а в ней сразу с самого края пропасть начинается, стены отвесные, как у колодца, и дна не видно.

Обвязал себя смельчак канатом, один конец к корню дерева прикрепил и стал спускаться. Спустился немного, вдруг подул со дна пещеры сильный ветер и чуть бедняка наверх не выкинул. А бедняк хитрый: уперся ногами в стены пропасти и давай дальше лезть, вниз. Еще немного спустился, стали птицы крыльями хлестать его. Отбился и от них.

Лезет и лезет бедняк вниз. Целый день лез. В пещере темно, ничего не видно. Вот как будто дно пещеры, а в стороне дыра, пролезть можно. Иссякли силы у бедняка, а охота ему Птицу Счастья поймать. Пролез еще в одну дыру, и вдруг необыкновенным светом ему в глаза ударило., Закрылся рукой счастливец, весь так и дрожит.

“Вот она где, Птица Счастья, — думает, — как бы не убежала!”

Пролез еще немного, стал подкрадываться к Птице Счастья. Той уже деваться некуда. Забилась она в угол и пищит. Снял бедняк шапку с головы, накрыл птицу и скорее ее в мешок. Стал назад карабкаться. Долго поднимался, измучился весь, но, наконец, выбрался наверх, покурил и давай домой бежать. Дома жену и детей чуть насмерть не перепугал, когда увидели они его без шапки и всего ободранного. Заплакала жена:

— Что ты сделал? Одни штаны у тебя были, и от тех лохмотья остались!

— А ты, жена, не плачь, — сказал бедняк. — Что там штаны! Я Птицу Счастья поймал, теперь заживем!

Поел бедняк похлебки и давай для Птицы Счастья клетку мастерить. Делает клетку и все думает, как бы это от птицы побольше счастья взять.

Долго думал и решил так: пока от птицы добра дождешься, лучше сразу за нее деньги получить. Бедняк слыхал, что хан в Бахчисарае за всякие диковинки много платит.

— Пойду, отдам хану Птицу Счастья, — сказал жене бедняк, — а хан даст золото, вот мы и разбогатеем!

Посадил бедняк птицу в клетку, и, пока мешком накрывал ее, чуть не ослепли жена и дети — такой свет наполнил убогую хижину.

Пошел бедняк в Бахчисарай. Долго шел, наконец добрался. Расспросил дорогу к дворцу. Стража не пустила бедняка к хану. А сказал бедняк, с чем он пришел, — и не только калитку, даже главный вход открыли, как для дорогого гостя. Переступил порог бедняк и подумал: “Вот где счастье начинается!”

Попал он в ханские покои. Толстый хан важно сидит на подушках, а кругом министры стоят.

— Правда, что ты мне принес Птицу Счастья? — спросил хан бедняка.

— Правда, повелитель, вот она! — и бедняк указал на клетку.

— А ну, покажи, — сказал хан.

Снял бедняк мешок с клетки. Как брызнет от птицы сверкающим светом и опаляющим жаром… Министры все на пол попадали, а хан в испуге подушкой закрылся.

— Скорей, скорей закрывай клетку! — кричит хан бедняку.

Опять тот клетку мешком закрыл. С пола поглядывают министры, а хан спрашивает:

— Эй, ты, чертов сын, хорошо закрыл?

— Хорошо, повелитель, — ответил бедняк. Вылез хан из-под подушки, смеется:

— Вот так штука интересная! А можешь ты поймать еще такую птицу? — спросил хан бедняка. Не оробел бедняк:

— Что же, — говорит, — трудно, но можно.

— Подумаю я, как наградить тебя за подарок по-хански, — сказал хан. — А пока сдай птицу моему первому министру.

Отдал бедняк то, что добыл с таким трудом. Щедро наградил хан бедняка: велел снять ему голову с плеч, чтобы отважный охотник еще кому-нибудь другому не поймал птицу, которая приносит счастье.
Реклама:
iconПохожие статьи
    Шайтан-сарай

    Шайтан-сарай

    — Расскажи, Асан, почему люди назвали этот дом — Чертовым. Асан сдвинул на затылок свою барашковую шапку, было жарко, и усмехнулся. — Расскажу — не поверишь. Зачем рассказывать!
    Разбойничья пещера

    Разбойничья пещера

    Много лет прошло, как увезли в Сибирь Алима, а старокрымская гречанка, укачивая дитя, все еще поет песенку об удальце, который не знал пощады, когда нападал, но глаза которого казались взглядом лани,
    Орлиный залет

    Орлиный залет

    Гордо подымаются высокие горы, свои вершины высоко подняли, словно им нет охоты глядеть вниз. А внизу хорошо!
    Об источнике под Ай-Петри

    Об источнике под Ай-Петри

    Между Алупкой и Мисхором на берегу горной речки Хаста-баш в давние времена доживали свой век старик со старухой. Хижина их пришла в ветхость, да и не удивительно: ведь старику исполнилось девяносто
    Кетерлез

    Кетерлез

    Кетерлез омыл лицо водой, посмотрел в ручей. — Сколько лет прошло, опять молодой. Как земля, — каждый год старой засыпает, молодой просыпается. Посмотрел вокруг. Синим стало небо, зеленым лес; в